Jump to content

РОЖДЕСТВО

РОЖДЕСТВО

#СергейСавельев

Порфирий Иванович посмотрел на свое отражение в незашторенном окне. Если быть точным, то в небольшой комнатке общежития коридорного типа, где жил дед, занавесок на окне не было совсем. Убранство жилища состояло из металлической кровати, табурета и небольшого столика. На стуле, прислоненном к стене по причине отсутствия одной ножки, лежали сложенные стопочкой вещи. Старенький тулупчик висел на аккуратно вбитом гвоздике у входа. А внизу стояли ботинки из породы демисезонных, чуть потертые, и повидавшие не один сезон дождя, снега и таянья льдов. Подошва была заботливо прикреплена к остальной части стальной проволочкой.

Бородатое лицо в оконном отражении напоминало то ли Святого Николая, только что пролезшего через дымоход, то ли дядюшку Ау из одноименного мультфильма. Порфирий Иванович улыбнулся себе в бороду, и подмигнул отражению: «Пора готовиться к Рождеству!»

1212578512_19.jpg.de617a4f333a3481ad18e28de986c9ca.jpg

Православный праздник, это вам не Новый Год с 31-ого декабря на 1-ое января, который вобрал в себя элементы праздников разных стран: фейерверки - от Востока, полный яств, стол – от Запада. На Руси не вешали венки из еловых веток на дверь, в России ёлок – целый лес! И маленькую искусственную ёлочку тем более можно было себе позволить установить на подоконник. Стеклянные шары не более, чем заменители яблок на старорусской рождественской красавице. Но ни яблоки, ни мандарины не удержатся на таком маленьком деревце из пластмассы, даже, если бы они были у Порфирия Ивановича. Он заменил их бумажными шариками, сделанными из прошлогодних договоров об оказании услуг, превратившихся за ненадобностью в макулатуру.

Тут необходимо отвлечься от повествования, и объяснить читателю про главного героя…

Порфирий Иванович, несмотря на возраст, работает агентом по недвижимости, трудится, так сказать, как частный риэлтор, без образования ИП или юридического лица. Он и вообще-то живет без образования. Три класса церковно-приходской школы, которая была закрыта в ещё советской России. Глубинка, из которой Порфирий Иванович родом, настолько глубоко спряталась от цивилизации, что школу он так и не окончил, так как советской школы поблизости не было. Жил и трудился он в деревне Три Двора, а в зрелом возрасте, - сорока восьми лет, перебрался в город. Незадолго до этого, деревня совсем обезлюдела. А его и так старенький дом «накрылся медным тазом». Военные испытывали в тайге какой-то летательный аппарат, похожий на большую тарелку, который рухнул прямо на дом, проломив ветхую крышу. Дав подписку о невыезде, поставив + вместо подписи, Порфирий Иванович ушёл задворками в лес, потом перебрался через Северную Двину, и долго шел по следам Ломоносова. Но сбился с пути, и очутился в городе Че, где его никто не ждал.

Не стоит сейчас рассказывать о его похождениях и скитаниях. Нужно только сказать, что Порфирий Иванович решил помогать людям, а именно – находить для них ДОМ, квартиру. Сам он снял комнату в общежитии, и жил скромно. Не любил, как и многие, слово «риэлтор». Звал себя – Домовед. Что означало сие, нам доподлинно неизвестно, но иногда он наваливался на решение людских проблем, как медведь – никто уж тогда не мог устоять перед Дедом Домоведом – ни люди, вдруг ставшие его подопечными, ни риэлторы, прячущие лучшие варианты в Закрытую Базу Объектов. Работал он, не щадя ни сил, ни живота своего. Вот и сейчас, наряжая ёлку, радовался, что помог одной семье купить квартиру без первоначального взноса по ипотеке, с использованием материнского капитала. Не взял с них ни гроша. Добавил свои, необходимые для оформления… Сказал: «Когда сможете – отдадите или поможете»…

Когда бумажные яблоки, напоминавшие православным о запретном плоде, были повешены, и свечка – символ самоотверженности Христа, установлена, дед отошел в сторону - полюбоваться рук своих творением. Верхушку венчала Вифлеемская звезда из октябрятского значка, найденного где-то в кладовке общежития. Дед прикрепил её к вершине тридцатисантиметровой ёлки. Фото в центре звездочки словно бы отражение новорожденного Спасителя – так представлялось Порфирию Ивановичу. И он смотрел на него благоговейно.

В старину на ветки подвязывали ленточки и тряпочки, да ещё колокольчики – обереги от нечистых сил. Колокольчиков у Порфирия Ивановича в запасе не было, разве что ленты из разорванной красной рубахи.

Вот ёлка и украшена. Пора готовить! Первым делом Порфирий Иванович связал ножки стола, чтоб народ не бегал от него к неправославным агентам, как нерадивая заблудившаяся в лесу скотина. Прикрепил к дверному косяку старый медный пятак – символ солнца и магнит, для тех, кто ищет свет, а не выгоду. Начал собирать стол – доселе постный к сочельнику, и обильно скромный к Рождеству.

Символы. Всё празднование православного Рождества – сплошные символы…

Это вам не индейка в яблоках, не сказка о двенадцати месяцах… Двенадцать блюд – это двенадцать апостолов! Вот какое количество их должно быть на столе.

- Окей, Гусь! Тьфу ты! Окей, Гукл, - исправился Дед, обратившись к смартфону – неизменному помощнику Домоведов.

И не то чтобы Дед не знал, что подают на стол. Просто он искал то, что сможет приготовить из своих скромных запасов:

- Што подают на рождественский стол? Какие блюда?

Гугл – друг единственный и преданный, выдал множество подсказок.

Кутья – рис, приправленный мёдом и маком, остался еще со вчерашнего сочельника. Винегрет с квашенной капустой сделан. Вместо гуся Порфирий Иванович запёк в духовке общественной кухни куриный окорочок, купленный по случаю в магазине. Запек вместе с яблоком – тут тебе сразу два блюда в одном.

Поросёнка с хреном Домовед заменил на хрен без поросенка. Холодец было не приготовить. Не было ни ингредиентов, ни холодильника для заморозки. Дед приоткрыл форточку, и достал с улицы сетку-авоську, закрепленную снаружи. В ней хранилась банка с кислой капустой и кастрюлька с вермишелевым супом. Морозко, или Трескун, как его называют северяне, постарался – содержимое авоськи застыло. Порфирий Иванович изучил состав, и решил, что холодцом здесь и не пахнет, - не похоже даже. Оставалось заменить холодец на кисель.

Козули. Взяв две горбушечки черного хлеба, Домовед старательно вырезал из них домик и машинку. Козули отражают жизнь людскую. В деревне это скотина – конь, собака, человек… В городе – машина и дом. Что может ещё придумать риэлтор?

Рыба по-царски. Килька в томатном соусе пойдет. Дед открыл банку. Пироги заменит батон с клубничным вареньем поверх нарезки.

Взвар. В эмалированной литровой кружке Порфирий Иванович вскипятил воды, кинул сухофруктов, добавил туда мёд и настой на можжевеловых веточках. Немного сушеной мяты. Готово! Пусть постоит – настоится, поостынет.

Осталось еще три блюда сочинить. Фантазировать было сложно – в наличие почти ничего не осталось.

Горошек! Это же и семена будущих свершений, и дети земли! Словно люди, тянущиеся к Богу, вьющиеся у столпа Христова – Порфирия Ивановича... Дед очень обрадовался своей находке, и выложил на блюдечко три засушенные горошины.

Лук. Он же от семи недуг… То есть - от семи смертных грехов! А еще и слезы, как слезы Марии Магдалины, оплакивающей Христа. Луковица украсила стол, словно купол храма.

Порфирий Иванович огляделся. Больше ничего стОящего не было. Сухая вермишель – не в счет! Соль…

Соль? Соль. Ах, - соль! Вся соль! То есть – вся суть! Дед так обрадовался, что начал пританцовывать.

Праздничный стол был собран. Порфирий Иванович взглянул еще раз на украшенную ёлочку, присел к столу, и помолясь, начал трапезничать, прославляя Господа. Ему вспоминались люди, которым он помог за этот год. Девушке с ребенком он подобрал квартиру с мебелью на съем. В прошлые новогодние праздники она сбежала от мужа – тирана и алкоголика. Какое-то время дед сталкивался с ней в магазине случайно. Они здоровались, разговаривали. Всё складывалось у неё ладно. Потом он долго её не встречал, а месяца три назад снова увидел в сопровождении пьяного мужика. Тот ругался… на прохожих, на ребёнка, на неё. Она не призналась, отвела взгляд. Вернулась видно. Ну да Бог с нею – её право выбора.

Летом получилось помочь людям с выбором дачи. Пожилая пара. Хотели где-то неподалеку. Рядом с городом цены кусались. Да и зачем на старость лет щитовой домик на шести сотках? Дед выбрал по своему разумению и многолетнему опыту. Добротный домик на пятидесяти шести сотках. Там и райский сад с яблонями, сморода, крыжовник, и много места для огорода. И внукам есть, где побегать (далеко не убегут – лес кругом). Воздух. Баньки, конечно, не хватает, но колодец есть, и река неподалеку, километрах в двух всего. Хорошо поутру пробежаться до речки, окунуться в воду, как в парное молоко. Ещё ночная прохлада с берега не ушла, а вода теплая – аж пар идет. Благодарили. Подарили подкову на счастье. Нашли, когда участок от мусора очищали. Дед эту подкову хранит…

А недавно многодетная семья искала квартиру. И ничего-то у них нет: ни первоначального взноса на ипотеку, ни денег, ни мебелей своих. Что с них возьмешь? Нашел им квартиру и с мебелью, и недорого. Как они там, интересно?! Обосновались?

* * *

- Это хорошо, что сейчас акция, и новоселам кредит на мебель и ремонт дают, - приговаривал Антон, устанавливая новый шкаф в прихожей.

- Нужно было Порфирию Ивановичу лучше денег отдать, - отозвалась Вера. – Ты же сам говорил: получка будет – отдадим.

- Так отдадим! Не сейчас, так чуть позже!

Вера доставала из пакета колбасу, зеленый горошек, свежий хлеб из пекарни. Убрала в новый двухкамерный холодильник сметану и молоко, уложила в специальную подставочку куриные яйца. Высыпала в раковину картофель, морковь, свеклу, чтобы помыть перед отваркой.

- Зелень уже подвяла. Подсунули! – с досадой сказала она.

- А помидоры ты купила?

- Купила. И сыр с майонезом.

- Мне так нравится, как ты делаешь эти… половинки, начиненные сыром с чесночком.

- Да знаю я! – улыбнулась Вера. – Я еще и мясо с овощами запеку в духовке, как ты любишь!

- А детям?

- Детям тоже всего накупила. Главное, чтобы животы не надорвали за праздники.

- Ничего! Сдюжим! – засмеялся Антон. – Придержи вот тут у меня…

Вера вернулась в прихожую, помогла мужу, придержав какую-то планку. Снова вспомнила про деда:

- И всё-таки нужно было деньги отдать. Он ведь так помог нам! Позвонить что ли?

- Не переживай ты за старика этого, - отмахнулся муж. – Риэлторы и так неплохо живут! Он про нас уж и не помнит, наверное. У него, небось, гостей полон дом, и стол ломится – икра, красная рыбка, а нам опять оливье да селедка под шубой. Подсунул нам квартиру с рухлядью какой-то. Теперь всё переделывать приходится!

Вера поцеловала мужа в молодую еще залысину, и пошла на кухню - готовить праздничный стол.

 

  • Thanks 2
Sign in to follow this  


0 Comments


Recommended Comments

There are no comments to display.

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
×